ГОСУДАРСТВА ЗЕМЛИ · 2090
Евразийская Народная Империя

История и общество
После ТМВ советская государственная система распалась почти мгновенно, однако сама страна исчезла далеко не везде. Огромные электростанции продолжали давать ток, железные дороги ещё ходили, военные склады были забиты техникой, закрытые города сохраняли специалистов, а местные советы и директора заводов начали управлять территориями самостоятельно. В 2050–2060 годах бывший СССР представлял собой сотни таких островов порядка: гарнизоны, рабочие республики, национальные правительства, казачьи круги, криминальные города, коммуны и остатки партийных аппаратов. Борьба шла прежде всего за Транссиб, сибирские месторождения, реакторы и склады старой армии. В руинах Екатеринбурга военизированные формирования генерала ЧВК Богдана Пригожина сумели взять под контроль крупнейший железнодорожный узел региона и несколько промышленных городов. Вокруг них постепенно возник Царесоветск и первое ядро будущей Империи.
К 2060-м Богдан Пригожин превратился во Владлена I и собрал вокруг себя совершенно невозможную систему легитимности. По официальной версии ЕНИ одновременно потомок Романовых и Рюриковичей. В 2061 он женился на найденной праправнучке Сталина, венчанный на царство Патриархом всея Руси и избранный на третьем съезде ЕПЕУП (Единой Партии Евразийского Учения Премодерна), также он получил право на правление от Муфтия Казани, Раввина Одессы, польской католической церкви, монгольских буддистов, главы Маоистской Партии, внучки Ким Чен Ына, верховного шамана Якутии и ректора ЦГУ (Царесоветский гос. университет).
Центральная власть держит армию, железные дороги, атомную энергетику, связь, крупные шахты, космическую инфраструктуру и несколько десятков военных госкорпораций. Большая часть экономики строится вокруг концессий: государство объявляет объект народной собственностью, передаёт его корпорации или региональному совету, а те уже нанимают кооперативы, частников и местные артели. Частный бизнес существует свободно, пока владелец имеет нужную лицензию и знает, с кем договориться. Законов в Империи много, исполняются они крайне неравномерно. В Царесоветске бумага с печатью министерства может решать всё, в сибирском районе гораздо важнее знакомство с начальником станции, председателем Совета или местным атаманом.
Позвоночником ЕНИ остаётся железная дорога. Огромная страна физически живёт вдоль Транссиба, северных магистралей, китайских линий и восстановленных путей Центральной Азии. Станции одновременно служат рынками, военными базами, почтой и органами власти. На дальних маршрутах ходят поезда длиной в сотни метров с ремонтными мастерскими, медицинскими вагонами и собственной охраной; опасные участки обслуживают бронепоезда. За пределами крупных транспортных коридоров начинаются территории, где власть Царесоветска может ограничиваться портретом Владлена в кабинете местного главы.
Главным проектом последних десятилетий стала программа «Зелёная Арктика». Потепление превратило север Сибири и часть арктического побережья в новые пригодные для хозяйства земли, куда Империя направила миллионы переселенцев. Ветеранам, рабочим, заключённым и добровольцам выдавали участки, оружие, кредиты и налоговые льготы. В бывшей тундре выросли шахтёрские города, аграрные поселения и новые порты. Здесь особенно много старых советских объектов: радаров, ракетных шахт, заброшенных научных станций и закрытых городов, построенных ещё в период довоенного технологического рывка. Некоторые комплексы работают до сих пор, хотя местные инженеры уже плохо понимают их устройство.
Сибирь вообще стала главным фронтиром Империи. Между крупными городами лежат тысячи километров лесов, болот и пустующих территорий, где живут охотники, старатели, религиозные общины, бандиты и беглые рабочие. Вдоль рек и железных дорог возникают новые поселения, а в стороне от них можно наткнуться на старый закрытый наукоград, десятилетиями не выходивший на связь. Периодически Империя обнаруживает собственные военные объекты, которые уже успели стать независимыми общинами и требуют официально признать их существующее положение.
Поволжье и Урал остаются промышленным сердцем страны. Здесь сосредоточены крупнейшие заводы, реакторы, оружейные комплексы и сам Царесоветск. Город вырос поверх Екатеринбурга и соединяет архитектуру нескольких эпох: советские административные здания соседствуют с имперскими дворцами, рынками девяностых и новыми заводскими кварталами. На площади может стоять памятник покорителям космоса с двуглавым орлом, а внутри бывшего Дворца культуры заседать рабочий Совет и управление госкорпорации. Царесоветск считается одним из немногих мест ЕНИ, где государство действительно способно заставить собственные учреждения работать по написанным правилам.
Западный Рубеж сформировался после войны с ЕС 2077 года. Евразийские войска сумели дойти до Одры и Карпат, используя численное превосходство, огромные старые запасы вооружения и всё, что было способно двигаться, включая конные части в районах с хронической нехваткой топлива. Наступление остановилось из-за растянутых коммуникаций и усилившейся европейской обороны. Сейчас Польша, Карпаты и западные области представляют собой пояс крепостей, заброшенных позиций, военных городов и контрабандных маршрутов. Война давно закончилась, однако разведчики ЕС и ЕНИ ведут там собственную тихую жизнь, а местные жители зарабатывают на торговле через границу чаще, чем хотят признавать обе столицы.
Центральная Азия устроена иначе. Крупные города и ирригационные районы входят в Империю довольно плотно, степные земли сохраняют широкую автономию. Там действуют мусульманские советы, родовые союзы, казачьи и кочевые формирования, которые формально входят в общую систему обороны. Государство использует их как пограничников, проводников и мобильные части. Монголия и южносибирские области сохранили буддийские и шаманские институты, которые иногда обладают большей реальной властью, чем назначенный губернатор.
Самой необычной частью ЕНИ остаются северный Китай и корейские территории. Во время войн 2060-х местные маоистские и чучхейские силы предпочли войти в Империю в обмен на защиту от ВАК и сохранение внутреннего устройства. В результате Харбинские промышленные округа и северокорейские военные районы фактически существуют как государства внутри государства: со своими партиями, языками, символикой и системами управления. Они поставляют ЕНИ огромные объёмы промышленной продукции и солдат, а Царесоветск старается не задавать лишних вопросов о местной политике, пока поезда идут по расписанию.
Отдельной частью евразийской идентичности остаётся космос. Старый СССР был одной из главных космических держав мира, поэтому на территории ЕНИ сохранились космодромы, центры управления, заводы ракетных двигателей и города, где ещё живут семьи инженеров, работавших на Луне, Марсе и дальних колониях. Сегодня большая часть этой инфраструктуры деградировала, а полноценный выход на орбиту зависит от Аспана и других космических держав. Это воспринимается как национальное унижение. В Империи существуют несколько дорогостоящих проектов восстановления собственной космонавтики, регулярно поглощающих огромные бюджеты и периодически заканчивающихся эффектными взрывами над казахской степью.
ЕНИ считается страной людей, привыкших использовать вещи дольше их предполагаемого срока службы. Старые танки модернизируют по десять раз, советские научные установки включают с современных терминалов, в дореволюционном здании может находиться управление атомной станции, а возле новейшего реактора стоять рынок из металлических контейнеров. Государственная культура ценит инженера, военного, врача и человека, способного «договориться». Многие иностранцы считают евразийцев грубыми и непредсказуемыми, однако профессиональная репутация отдельных армейских, инженерных и спасательных подразделений ЕНИ остаётся очень высокой.
Главной проблемой Империи к 2090 году становится сам Владлен. Он стар, система десятилетиями строилась вокруг его способности одновременно быть царём, председателем, арбитром и живой печатью на договорах между совершенно разными народами. Претендентов на престол много, а общего правила наследования практически нет. Императорский двор, армия, Советы, госкорпорации, национальные автономии и региональные элиты уже готовятся к моменту, когда Империи понадобится новый человек, способный убедить 175 миллионов жителей, что все они по-прежнему живут в одном государстве.
