НЕСКОЛЬКО СООБЩЕСТВ / VENUSIAN / 04
Венера
После первых успехов на Марсе Венера стала следующим великим проектом космического модерна.


История
После первых успехов на Марсе Венера стала следующим великим проектом космического модерна. В 2001 году СССР, США, Европейская Федерация и КНР подписали соглашение «Афродита», объединив ресурсы для постепенного терраформинга планеты. В точке L1 начали собирать систему солнечных экранов, в атмосфере работали аэростатные химические фабрики, на поверхности строились комплексы связывания углекислого газа. Воду доставляли ледяными телами и хранили в огромных закрытых резервуарах.
Терраформинг никогда не шёл равномерно. В 2010-х проектировщики создали две полярные «якорные зоны», где низкое положение Солнца, высокогорья и искусственное регулирование климата позволяли получить постоянные обитаемые территории раньше остальной планеты. Южный комплекс, расположенный на Земле Лады, строился как гражданский центр «Афродиты»: атмосферные диспетчерские, гидропоника, водные резервуары, университеты, медицинские институты, банки семян и города для семей специалистов. Северный комплекс на нагорьях Земли Иштар имел более промышленный характер: шахты, космопорт, военные склады, тяжёлая энергетика, закрытые генетические лаборатории и предприятия американских, европейских и китайских подрядчиков. В 2030-х оба полюса уже имели постоянное население, а к 2040-м вокруг них появились огромные управляемые климатические районы с открытой атмосферой.
К 2050 году давление удалось снизить примерно до 1,2-1,5 земной атмосферы, содержание кислорода достигло 12-15%. Снаружи уже можно было находиться без герметичного скафандра, хотя жара, гипоксия, пыль, сернистые выбросы и местная погода оставались постоянными проблемами. Орбитальные экраны ещё были необходимы: Венера стала пригодной для жизни благодаря работающей системе, а сама система оставалась незавершённой. ТМВ уничтожила земные центры управления, часть экранов, транспорт и большую долю атмосферных фабрик. В 2090 часть венерианской системы охлаждения по-прежнему работает, и её полная остановка со временем снова сделала бы большую часть поверхности необитаемой.
Медленное вращение Венеры сохранилось. Вне полярных климатических районов длинный венерианский день нагревает поверхность, затем за ним приходит столь же долгая ночь. Между горячей и холодной зонами проходит огромный пояс сравнительно переносимого климата, получивший название Тропа Солнца. Его границы постоянно движутся, местами на сотни километров смещаются из-за повреждённых орбитальных экранов, вулканических выбросов и состояния атмосферных установок. Старые трассы поэтому имеют сезонные расписания: одна дорога пригодна для движения две недели, другая откроется через месяц, третья после очередной поломки зеркала может исчезнуть на годы.
ТМВ разделила население планеты гораздо сильнее, чем сама география. На юге аварийное управление оказалось в руках коллективов водных станций, энергетиков, врачей, агрономов, ученых из КНР и СССР. В 2052 году они создали Центральный совет снабжения, в 2057 национализировали системы воды, жилья, энергетики и тяжёлой промышленности, а в 2061 провозгласили Коммуны Земли Лады. Южане считают свою систему прямым продолжением научного оптимизма «Афродиты»: общественное жильё, бесплатная медицина, образование, гарантированная работа, огромные общественные пространства, сады под климатическими сводами и высокий престиж инженеров и исследователей. Частная жизнь существует свободнее экономики, а распределением главных ресурсов занимаются государственные и производственные советы.
Южная утопия имеет вполне реальные границы, в том числе бетонные. Обитаемые районы окружены многокилометровыми инженерными барьерами, которые защищают от пыли, несут коммуникации и позволяют контролировать немногочисленные входы. Дети Тропы без разрешения внутрь не допускаются. Южная власть считает их вооружёнными родоплеменными сообществами, живущими контрабандой, частной властью кланов и эксплуатацией собственных людей. Каравану, разбившему лагерь возле внешнего периметра, сначала прикажут уйти за установленную линию. Если он останется, его вытеснят силой; попытка прорваться через заграждения вполне заканчивается стрельбой. Отдельных перебежчиков принимают после регистрации и политической интеграции, детей иногда забирают в государственные интернаты. Для южан это «освобождение от Тропы», для самих кочевников часто выглядит как похищение и уничтожение семьи.
Север пережил войну значительно тяжелее. Изолированные шахты, генетические центры и военные поселения несколько лет существовали при жёстком нормировании воды, лекарств и мест в защищённых городах. Довоенные медицинские базы уже содержали родословные, данные о наследственных заболеваниях и результаты программ адаптации человека к Венере. В 2054 году военное управление Иштара, состоящее из уроженцев немецкоязычных регионов Европейской Федерации, связало доступ к дефицитным ресурсам с гражданским статусом и трудовой полезностью, а к 2063 году из этой практики выросли Директории Земли Иштар. Официальная доктрина утверждает, что северные венерианцы образуют новую историческую популяцию, прошедшую отбор катастрофой и самой планетой. Браки, наследственные заболевания, рождение детей и генетическая коррекция являются государственными вопросами; гражданские семьи ранжируются по происхождению, здоровью и заслугам.
Север при этом является богатым и технологически сильным обществом. У граждан отличная медицина, практически уничтожены многие наследственные заболевания, государство вкладывается в физическую подготовку, генетические исследования, вооружённые силы и спасательные службы. Цена этой эффективности хорошо видна тем, кого гражданами не считают. Дети Тропы официально рассматриваются как неконтролируемая смешанная популяция и угроза преемственности. Северный периметр охраняется ещё жёстче южного, незаконное проникновение вполне может закончиться расстрелом, а поселения кочевников возле границы периодически сносят. Иностранные специалисты способны десятилетиями работать в Иштаре, получать хорошие деньги и всё равно оставаться людьми второго порядка.
Большая часть людей, оказавшихся между полярными зонами после 2050 года, не имела возможности удерживать постоянные города. Эвакуированные рабочие «Афродиты», водители, техники, шахтёры и жители погибших поселений начали двигаться вслед за пригодной климатической полосой. Так появились Дети Тропы. К 2070-м первоначальные колонны превратились в сотни кланов, каждый из которых владеет машинами, маршрутами, скважинами и собственными соглашениями со Станциями Заката. Большой караван выглядит как передвижной посёлок: жилые грузовики, цистерны, мастерские, мобильные реакторы или аккумуляторные станции, медицинский транспорт, маленькие гидропонные и ферментационные установки. Он может неделями стоять возле старого водохранилища, затем быстро сниматься с места перед приходом слишком жаркой или холодной части цикла.
Вода, пригодные маршруты и технические знания являются основой их экономики. Кланы знают заброшенные резервуары проекта «Афродита», старые трубопроводы, шахты, атмосферные станции и дороги, которые давно исчезли с официальных карт. Они добывают металлолом и руду, перевозят грузы, сопровождают экспедиции, ремонтируют старую технику, продают информацию и занимаются контрабандой. Пища состоит из сухих запасов, грибных и ферментационных культур, мобильной гидропоники и закупок у полюсов. Хорошие караваны далеко не нищие: некоторые семьи владеют десятками машин и контролируют торговые пути стоимостью в миллионы ICE. Их технологии грубее полярных, зато механики Тропы умеют поддерживать машины, давно признанные неремонтопригодными нормальными заводами.
Оба полюса ненавидят Тропу и одновременно зависят от неё. Южане покупают довоенные детали, сырьё и информацию о состоянии климатических объектов. Север закупает редкие материалы, старую технику, разведывательные сведения и использует кочевников как посредников в сделках, которые не хочет проводить официально. В обратную сторону идут лекарства, микросхемы, оружие, фильтры, аккумуляторы, пища и промышленное оборудование. Торговля происходит через укреплённые пограничные рынки и Станции Заката. Южный комиссар может утром читать лекцию о ликвидации кланового строя, северный диктор вечером называть Тропу биологическим мусором, а ночью оба правительства подписывают контракты с одним и тем же караваном.
Между двумя полюсами существует холодная война с шпионажем, взаимными санкциями, диверсиями и борьбой за влияние на караваны. Полномасштабная война остаётся крайне опасной, поскольку обе стороны живут внутри одной полуразрушенной климатической машины. Разбитый орбитальный экран или атмосферная фабрика способны убить больше людей, чем выигранное сражение.
